Новости:  

18 Январь, 2010 13:44

ВЭБ — ПИБ — ИСД. Жертва вторая

Если сравнить две украинские сделки, в которых участвовал Внешэкономбанк России, — по продаже ПИБ и ИСД, — то мы легко обнаружим много общего.

“В.Дмитриев опроверг мнение ряда экспертов, что ВЭБ будет помогать российским компаниям скупать клиентов ПИБ, доводя их перед этим до тяжелого финансового состояния. “Надо не знать или плохо знать “Внешэкономбанк”, его стратегию, политику наблюдательного совета, чтобы на трезвую голову делать подобные выводы”, — сказал глава ВЭБ. “У нас таких намерений не было и никогда не будет”, — добавил он. Нет намерений у российского инвестора и менять структуру акционеров.”

Релиз Внешэкономбанка России от 6 марта 2009 года

Каждый раз они проходят аккурат под Новый год, когда интерес к тому, что происходит в “мире наживы и чистогана” существенно снижается. В сделках всегда присутствует фигура инвестора, отвлекающего внимание от основного направления удара: в случае с Проминвестбанком — Андрей Клюев, с “Индустриальным союзом Донбасса” — Александр Катунин.

Но что просто завораживает — так это размер приобретаемых пакетов. В обоих сделках он кратен 25%+1 акция, то есть минимальному размеру блокирующего пакета. Судя по тому, что в случае с ИСД речь идет о 50%+2 акции она может проводиться для неких двух владельцев таких блокпакетов. А в случае с 75%+3 акциями ПИБ — для трех. Кто эти счастливые инвесторы мы, судя по всему, узнаем не скоро.

Но в любом случае очень интересно понять мотивацию государственной корпорации Российской Федерации, призванной, в первую очередь, финансировать инфраструктурные проекты на территории своей страны, тратить ресурсы на дорогостоящие проекты в соседнем государстве. Тем более в разгар мирового финансового кризиса. Для справки: в Проминвестбанк на сегодняшний день инвестировано более 1,5 млрд. долларов, в финансирование покупки контрольного пакета ИСД — по разным оценкам 1-2 млрд.  долларов. И происходит это в ситуации, когда у Внешэкономбанка отнюдь не так много денег, что их просто некуда девать.

Еще в конце 2008 года после первой волны мирового финансового кризиса ВЭБ был вынужден поставить вопрос о необходимости собственной докапитализации, так как правительство приказало ему помочь российским коммерческим банкам, ссудить крупнейшим компаниям и даже спасти фондовый рынок России от обвала котировок на “голубые фишки”.

В результате осенью 2009 года в отчете для контрольного управления президента России специалисты ВЭБ констатировал, насколько дорого ему обошлась санация российских банков: “Встает вопрос об источниках возврата средств ЦБ и покрытия процентных расходов по их обслуживанию”. В результате, в декабре Внешэкономбанку оставили 100 млрд. руб., которые он заработал на поддержке местного фондового рынка, покупая акции и облигации компаний первого эшелона.

Однако, например, на финансирование сделки по покупке контрольного пакета того же ИСД этих средств в итоге не хватило. После того как в декабре прошлого года во Внешэкономбанке был закрыт депозит для поддержки фондового рынка на 175 млрд. руб., Министерство финансов Российской Федерации неожиданно открыло новый — на 2 млрд. долларов. Деньги были взяты на полтора года — до 1 июля 2011 года — из Фонда национального благосостояния России. Последний создан для поддержки пенсионной системы страны и его средства впервые были направлены не на целевые программы Внешэкономбанка, а на финансирование инвестпроектов с формулировкой “Не регламентировано”.

С высокой долей уверенности (учитывая сроки, суммы и даже “не регламентированость”) можно предположить, что 2 млрд. долларов из Фонда национального благосостояния России понадобились на обеспечение покупки контрольного пакета ИСД.

Понятно, что это не последние деньги Фонда. Пока из его 92 млрд.  долларов в различные программы и проекты ВЭБ (в том числе теперь и в Украине) вложено всего 16 млрд. Но уже сам факт, что России пришлось распечатать де-факто неприкосновенный запас, который был призван кормить будущие поколения российских пенсионеров, говорит о том значении, которое российские власти придают покупке ИСД. Ведь как бы там ни было, приобретается крупнейшая металлургическая компания Украины, входящая к тому же в первую тридцатку производителей металла в мире.

Причем, возвращаясь к теме кратности каждого из приобретаемых пакетов 25%+1 акции ,совершенно не обязательно, что в перспективе они останутся под контролем ВЭБ. Не исключено, что после завершения финансового кризиса эти пакеты будут переданы в правильные руки — частным и акционерным компаниям, в лояльности которых не сомневается российское правительство. Найти этому подтверждение можно даже на корпоративном сайте российской госкорпорации: “Внешэкономбанк отдает предпочтение проектам, реализация которых основана на механизмах государственно-частного партнерства”.

В случае с Проминвестбанком владельцами блокпакетов могут стать “Альфа-банк” и Сбербанк России, которые фигурировали в прессе как наиболее вероятные претенденты на участие в финансовом оздоровлении украинского системного банка. Также не случайно, что среди членов Наблюдательного совета Проминвестбанка, сформированного в прошлом году и состоящего сплощь из сотрудников ВЭБ и “свадебных генералов”, появился Кирилл Дмитриев, управляющий Icon Private Equity. Это один из крупнейших фондов прямых инвестиций в СНГ с общим капиталом более 1 млрд. долларов, который среди прочего управляет частью капитала Виктора Пинчука. Встает вопрос, чьи интересы представляет Кирилл Дмитриев в наблюдательном совете ПИБ?

По сути, речь идет о начале контролируемого российским правительством процесса скупки ключевых с точки зрения украинской экономики активов и перераспределения их в пользу крупного российского бизнеса. Именно то, чего глава ВЭБ Владимир Дмитриев предлагал не бояться в марте прошлого года. Справедливости ради, скажем, что, безусловно, не Внешэкономбанк довел ИСД до состояния, когда украинская корпорация уже не способна была обслуживать свою задолженность.

Просто, получив контроль над одним из системных банков Украины, ВЭБ заодно получил доступ к информации о текущем финансовом положении крупнейших клиентов ПИБ, их банковских операциях и т.д. В случае с “Индустриальным союзом Донбасса” ситуация была усугублена тем, что собственники корпорации (как, например, Виталий Гайдук на посту гендиректора Зугресского энергомеханического завода) еще до момента ее создания были в слишком хороших отношениях с Проминвестбанком. В настолько хороших, что за 14 лет существования так и не сподобились создать свой собственный кэптивный банк, который бы взял на себя функцию расчетного центра группы и корпоративного центра. Справедливости ради скажем, что попытки создать нечто подобное для обслуживания предприятий ИСД, в частности, на базе одесского “Мисто-банка”, предпринимались, но в итоге ничем конкретным не закончились.

Уже находясь в плохом финансовом положении, ИСД продолжал наращивать свою задолженность перед Проминвестбанком (у которого к тому моменту уже изменились основные владельцы), привлекая кредиты в валюте как для своих активов (меткомбинат имени Дзержинского), так и для самой корпорации. Видимо, все это сыграло свою роль в дальнейшей продаже ее контрольного пакета, став дополнительным аргументом российской стороны в “принуждении к миру” собственников ИСД.

Комментарии (0)
Для комментирования новости необходимо залогиниться в систему.